Глава VIII Неожиданная находка // Сокровище затонувшего корабля

Кое-что проясняется. Не самым честным методом.

Предыдущие главы: 1234567

Глава VIII

Неожиданная находка

– Прокололись мы, – сказала я, когда мы карабкались наверх по каменным ступеням.

– Да, – вздохнула Маринетт. – Это я не сообразила. Эти бандиты просто не умеют включать этот… вестибулятор…

– Манипулятор, – терпеливо, как Профессор, поправила я.

– Какая разница! – Маринетт остановилась на площадке. – Они оттащили сейф в грот, спорим? Профессор говорил, что лодка очень сильная. Зацепили тросом и поволокли.

Жуль-Верн, как говорит комиссар.

Но Маринетт оказалась права (это мы тоже потом узнали). Правда, прав не совсем. Лодка не тащила сейф по дну, а буксировала его при небольшой плавучести. Оказывается, среди всяких умных приспособлений, которыми она была оборудована для всяких исследований, имелось устройство для подъема или транспортировки всяких тяжелых грузов. Это были такие малогабаритные понтоны, их прикрепляли к грузу и надували сжатым воздухом (вернее, особой газовой смесью) – груз немного всплывал – и тогда тащи его на мелкое место или поднимай на поверхность. Но мы этого тогда еще не знали…

– Ничего, я с ними разберусь, – и Маринетт снова деловито зашлепала босыми ногами по каменным ступенькам.

После ужина я вызвалась помыть посуду и, пока тетя Дженни прибиралась на кухне, приступила к выполнению задания Мари.

– Теть Дженни, – начала я издалека, – а зимой здесь кто-нибудь живет?

– Нет, зимой здесь неуютно. Оставляю охрану и уезжаю в город.

– Ненадежный у вас Охранник. Спит целый день.

Она вздохнула:

– Какой есть. Он ведь тоже ученый. Как наш Профессор.

– Океанолог?

– Нет, электронщик. Специалист по компьютерным программам.

Я чуть не выронила тарелку. Вот как! Значит, получается целый экипаж. Подводник Боцман и электронщик Охранник. Который наверняка разобрался в управлении лодкой «Мэри-Энн» и вместе с Боцманом совершает пиратские рейды.

– Его институт закрыли, – продолжала тетя Дженни, – он остался без работы, и я его взяла вместо сторожа…

Я больше не слушала ее. Мои мысли помчались дальше. Ведь если он может запрограммировать «Мэри-Энн», то значит, пропажа тетради действительно не случайна. Значит, бандиты в самом деле собираются отправиться на поиски золота! И что нам делать? Если мы расскажем о своих подозрениях комиссару Жиберу, он… Страшно подумать, что он с нами сделает!

Маринетт права – пора вступать в решительную борьбу с бандитами. И я так грохнула стопку тарелок на столик, что самая нижняя из них разлетелась вдребезги.

– Иди спать, помощница! – рассердилась тетя Дженни, сверкая своими зелеными глазами. – Ты мой замок без посуды оставишь.

А Маринетт тем временем снова помогала Профессору искать его тетрадку. А потом надолго застряла в его комнате. Вернулась поздно и долго, отмахиваясь от моих вопросов, что-то записывала на отдельных листках, а потом свернула их и засунула в наволочку – спрятала от чужого враждебного взгляда. Я рассказала ей о своих выводах. Она не удивилась, будто заранее знала о результатах «опроса» Лягушки. И легла спать. А я долго не могла уснуть. Все обдумывала последние события. Но ничего умного не придумала…

А утром – опять сюрприз. Из сферы «мировых событий». В дверь постучали, на пороге стояла тетя Дженни. Решительная и строгая. Руки в бока. Как Р.М. Только у Р.М. это получалось сердито, а у тети Дженни – красиво.

– Маринетт! – грозно сказала она. – Ты нарушила наш уговор.

– Какой? – Маринетт села в постели.

Действительно, сообрази тут. У них столько было уговоров: не грубить Р.М., не нырять глубже трех метров, не приближаться к гроту…

– Ты опять дверь ковыряла?

– Какую?

– В пещеру.

– Не успела, – признался Мари

– Не врешь?

– Слово рыбака, – Маринетт прижала руки к груди.

А у тети Дженни опять что-то такое труднообъяснимое появилось в глазах. Как будто она огорчилась, что это не Маринетт дверь ковыряла. Уж лучше бы она, чем кто-то другой.

– Пошли, посмотрим. – Она соскочила с кровати – и за дверь.

– Шлепанцы, Мари, – напомнила ей вслед тетя Дженни, – а то Р.М. опять тебе замечание сделает.

– Я поблагодарю ее за это, – донеслось из коридора. – Слово рыбака.

Тетя Дженни улыбнулась и пошла за ней. Опасаясь, как бы Маринетт и в самом деле не взорвала чем-нибудь эту кладку, тетя Дженни попросила Боцмана придвинуть вплотную к двери шкаф с посудой. Сегодня ей вдруг показалось, что этот шкаф стоит не совсем так, как его поставили. Она не поленилась, выгрузила посуду на пол и отодвинула шкаф. И точно – в кладке были явные следы от каких-то ударов чем-то железным.

– Зубилом, – сказала Маринетт.

– Теть Дженни, – сказала я, – на Мари не думайте, она бы шкаф не сумела отодвинуть.

– А на кого мне думать? – серьезно спросила она, будто надеялась на нашу подсказку.

– Это не мы, – начала перечислять Маринетт. – Не Профессор, это точно. Не Р.М., конечно – где ей! Остается Боцман. Или ваш Охранник… Или вы.

– А мне-то зачем? – удивилась тетя Дженни. – Мне спокойнее так.

– Разве не интересно? – удивилась Маринетт.

– И романтично, – добавила я.

– Давайте мы вам поможем, – предложила моя сестра. – Мы справимся.

– Не сомневаюсь, – тетя Дженни опять уперла руки в бока. – Помогайте: поставьте шкаф на место и загрузите в него посуду. А за это обещаю вам – когда вернутся ваши родители, мы вместе вскроем эту таинственную дверь. – И добавила загадочно: – Тогда будет можно.

– Слово рыбака? – спросила Мари.

Тетя Дженни улыбнулась и кивнула. А я подумала: кто же все-таки ковырял эту дверь? И главное – зачем? Что там за ней, такое важное?

– А когда вы меня с аквалангом научите плавать? – вдруг напомнила Маринет.

– Да хоть сегодня и начнем.

– Сегодня не могу, – с важным видом отказалась она.

– Это почему же? – тетя Дженни закрыла дверцы шкафа и удивленно обернулась.

– У меня сегодня библиотечный день, – еще важнее произнесла Маринетт. – У вас есть «Энциклопедия»?

Тетя Дженни чуть не села на пол от удивления.

– Есть. В библиотеке. – Потом вдруг, сделав хитрые глаза, сказала: – Хочешь проверить, как пишется слово «пагода»? – И пошла на кухню, всем видом показывая, что отвечать ни на какие наши вопросы ни за что не будет.

Нам оставалось только переглянуться и по очереди пожать плечами. Опять какое-то подозрение холодком шевельнулось где-то внутри.

Маринетт и в самом деле не пошла на пляж, засела в библиотеке. Когда я зашла за ней, то еле разглядела её макушку за стопой томов «Энциклопедии».

– Не мешай, – сказал она. – Поищи лучше на полках французского писателя-фантазера. Жулеверна.

– А что именно? – с иронией уточнила я. – У него знаешь сколько томов написано?

– Мне сколько-то не нужно. Мне один нужен. Про этот… про «Наутилиус».

– «Наутилус», – поправила я. – А автор не Жулеверн, а Жюль Верн. Запомни.

– Какая разница! – и она снова зашелестела страницами «Энциклопедии». – Никак Сридиземное море не найду. Плохая «Энциклопедия». Вот, смотри, – она с трудом выговорила не то что по слогам, а по буквам: – Сривиллипуттур, город в Индии, – есть. Сринагар, тоже в Индии, – есть. А Сридиземного моря нет, пропустили, наверное.

– Сридиземного моря на самом деле нет. Есть Средиземное, – с умным видом поправила я её.

– Точно? Откуда ты знаешь? О! Правда, нашла! И карта есть. Все, не мешай. Ищи мне этого… Жуля Верна.

– Может, хватит дурака валять? На фига это тебе надо? – не выдержала я.

– Узнаешь. В свое время.

Когда Маринетт так говорит, дальнейшие расспросы бессмысленны. Я отыскала ей «Восемьдесят тысяч километров под водой» и пошла купаться. Еще не догадываясь, что мы вступаем в новую фазу наших приключений.

Вечером мы все снова сидели в столовой и слушали замечания Р.М. Боцман с Профессором играли в шахматы. А после того как Профессор опять проиграл, он приподнял шахматную доску и заглянул под нее – все, видно, надеялся найти свою тетрадь. Но почему-то особой тревоги не проявлял. Наверное, у него остались черновые записи, и он надеялся восстановить результаты своих сорокалетних трудов. Но ведь теперь ими собираются воспользоваться другие. В корыстных целях.

– Мари, – окликнул Боцман, – в «Загадай число» играем?

Маринетт сидела на диване в уголке, подобрав под себя ноги, с упоением читала Жюля Верна. Даже не сразу отозвалась. Она была мастером в этой простенькой игре. Суть ее не сложна: кто-то загадывал в уме число, а отгадчик задавал ему всякие арифметические действия и определял загаданное. Р.М. в эту игру не играла. Боцман играл с удовольствием, а у простодушного Профессора загаданное число всегда было одно и то же – три.

– Помешался на «тройках», – ворчала Р.М. – Видно, в школе троечником был. Как из него профессор получился? – И совсем шепотом, почти про себя, добавляла: – Простофиля.

– Маринетт, – снова позвал Боцман. – Очнись.

Сестра захлопнула книгу и спустила ноги на пол.

– Что-то я не пойму этого вашего Верна.

– Рановато тебе еще, – вставила Р.М. – Интеллекта не хватает.

– Спасибо за внимание, – машинально ответила Мари, выполняя уговор с тетей Дженни.

– А что неясного, девушка? – спросил Профессор.

– Ну вот: самая большая глубина, вы сами говорили, в Мировом океане – одиннадцать километров, так?

– Так, – Профессор кивнул и продолжил «слушание».

– А книга про «Наутилус» называется «Восемьдесят тысяч километров под водой» – это как? Где он такую глубину нашел?

– Но это же фантастика, – с умным видом пояснила Р.М. – Каждый автор имеет право на преувеличение. Гиперболоид, называется.

– Гипербола, вы хотели сказать, – с вежливой улыбкой уточнил Профессор.

– Какая разница!

Вот у кого Мари эту фразу прихватила.

– Но здесь дело не в этом, – продолжил терпеливо Профессор, – автор имел в виду не глубину погружения «Наутилуса», а тот путь, который он прошел под водой за время плавания.

– Поняла, – сказал Маринетт. – А ваша «Мэри-Энн» могла бы столько пройти?

– Милая, – Профессор даже чуть надулся от гордости. – «Наутилус» по сравнению с «Мэри-Энн» – это даже не вчерашний день. Это целый позавчерашний век. – И он опять начал хвалиться своей «Мэри-Энн». Особенно напирая на то, что она заправляется особым ракетным топливом, которого ей хватит не на 80 тысяч километров, а на все 800 тысяч.

Правда, слушали его только Боцман и Маринетт. Боцман качал головой, а Маринетт время от времени одобрительно приговаривала, как Док из фильма: «Очаровательная Мэри-Энн». Меня удивляло её самообладание. Она спокойно и даже дружески разговаривала с Боцманом, а я… я даже не могла смотреть ему в глаза, после того как заподозрила в морских бандитских разбоях… На самом интересном месте вошла тетя Дженни и разогнала всех спать. Правда, Р.М. уже выспалась в кресле, пока мы слушали Профессора. Ей, наверное, гиперболоид снился.

А я опять долго не могла заснуть. И мне все казалось, что кто-то осторожно ходит по коридору и трогает ручки дверей, словно проверяя, где заперто, а где нет. Мари, правда, заснула сразу, но спала очень беспокойно. Все время вертелась и что-то бормотала во сне. Несколько слов я разобрала. «Мессинский пролив. Координаты. Поправка. Загадай число…» Просто бред какой-то. Я даже забеспокоилась – не заболела ли она? Потрогала ей лоб – и она сразу открыла глаза. Будто и не спала вовсе. И сказала совсем не сонным, а очень свежим голосом:

– Завтра угоним «Мэри-Энн».

Повернулась на бок и крепко заснула. А я так и не уснула до утра. Но едва меня одолел тяжелый сон, как безжалостная рука Маринетт вырвала меня из него. Не совсем, конечно.

– Ты знаешь, кто у этих бандитов главный? – шептала она мне в ухо.

– Знаю, – я отвернулась к стене и натянула одеяло на ухо. – Жюль Верн. Комиссар Жибер.

– Открой глаза! – Маринетт сорвала с меня одеяло. – Самое главное проспишь!

Я наконец-то немного врубилась. Села на край кровати. Протерла глаза. Продула уши.

– Что ты разоралась?

Маринетт молча протянула вперед обе ладони… На каждой из них лежало по громадной сережке. Похожих на висячие замки. С выложенными камешками буквами «Р» и «М»! Глаза мои чуть не выскочили из орбит и чуть не запрыгали по полу.

– Где ты их нашла?

Маринетт покачала головой:

– Проснулась? А я всю ночь не спала. Анализировала, – это слово она произнесла с важностью. Как Р.М. – «гиперболоид». Наверное, в «Энциклопедии» оно ей попалось.

– Где ты взяла сережки? – грозно повторила я.

Она ехидно скривила губы:

– Ни за что не догадаешься. – Помолчала для большего эффекта и выпалила: – В комнате Р.М.! На ее столике с косметикой! Поняла?

Поняла. Неужели Р.М. из той же шайки! И грабили ее для отвода глаз! А потом вернули ей горячо любимые сережки, подаренные ей горячо любимым мужем!

– Не слабо! – только и сказала я.

– А вот это? – и Маринетт как фокусник вытащила из-за пазухи… тетрадку Профессора. – Спроси, где взял?

Я машинально повторила вопрос и сам на него ответила:

– В комнате Профессора. На его столике с косметикой.

Маринетт сначала фыркнула, а потом громко захохотал.

– А где? Неужели у Лягушки?

– Успокойся, адвокат. Тетрадку я нашла там же, у Р.М., за батареей.

– Ты что же, в чужой комнате шарила? – Это мне очень не понравилось.

– Не шарила, – пожала она плечами, – а проводила негласный обыск.

– Какая разница! – ляпнула и я эту привязчивую фразу.

– Большая. Я же не деньги у нее искала. – И опять с важным видом: – А вещественные доказательства. И истину. – И подняла вверх указательный палец.

– А если бы Р.М. тебя застала в своей комнате? Она бы тебя в милицию сдала.

– Во-первых, я бы извинилась, а ей бы это понравилось. А во-вторых, – она помолчала, любительница эффектов, и очень серьезно сказала: – Во-вторых, в милицию она ни за что бы не побежала. Потому что, я уже не сомневаюсь, – Р.М. – главарь этой бандитско-пиратской шайки. Вернее, не она, а ее горячо любимый муж, который дарит ей горячо любимые сережки!

– Доказательства, мадам, – растерялась я.

– Прошу вас, миледи. – И Маринетт, покопавшись в своей наволочке, вытащила из нее обрывок газеты. – Это мне в библиотеке попалось, я и выдрала.

В маленькой заметке говорилось о том, что известный предприниматель И.Кривулье объявил себя банкротом, отказался от всех выплат и с оставшимися деньгами скрылся за рубеж. Предположительно в Австрию.

– А наш папочка? – вспомнила я. – Туда же отправился?

– Не путай. Папочка здесь ни при чем, он в Австралии. Среди кенгуру. Теперь тебе все понятно?

И я честно призналась:

– Теперь мне вообще ничего не понятно.

И Маринетт, вздохнув, согласилась:

– И мне тоже.

Глава IX Криминальный пасьянс // Сокровище затонувшего корабля