Глава II. Таинственная дверь// Сокровища затонувшего корабля

Новые места, новые знакомые… Новые тайны!

НАЧАЛО

Глава II

Таинственная дверь

Долетели мы благополучно. Двигатели шумели исправно. Никто не требовал под дулом пистолета изменить курс. Не обнаружилось на борту и взрывного устройства.

Только все время капризничала толстая вредная тетка с такими огромными сережками, что они оттягивали ее бедные уши до плеч. То ей жарко, то ей холодно. То пить хочется, то наоборот… кушать. А потом она выглянула в иллюминатор, ахнула и побледнела:

– Боже! Как высоко мы летим!

Бортпроводница терпеливо улыбнулась и сказала:

– Сейчас я попрошу командира корабля спуститься пониже. Правда, впереди очень высокие горы.

– Тогда не надо, – поторопилась тетка и стала думать, что бы ей еще потребовать…

В южном аэропорту нас встретила ослепительная тетя Дженни – хозяйка отеля «Горное гнездо». У нее были золотые, светящиеся под солнцем волосы до плеч, большие зеленые глаза и рот до ушей.

Тетя Дженни подмигнула нам с Маринетт; улыбнулась, сверкнув белыми зубами, маме и, что-то шепнув папе, повела нас к большому красному открытому «Форду». Не распахивая дверцу, она просто перешагнула в машину, плюхнулась на сиденье и включила двигатель.

– Сейчас едем в порт. А оттуда на прекрасном белом катере – в мой замок на высокой морской скале. Где гнездятся чайки и пахнут магнолии. Годится? – спросила она Маринетт, которая уже сидела с ней рядом и нахально шарила в перчаточном отделении.

– Годится. А это что? – Маринетт вытащила громадный черный длинноствольный револьвер. – «Кольт»?

Тетя Дженни кивнула и ловко вывела машину из отчаянной сутолоки аэровокзала на приморское шоссе:

– У нас тут такое делается, на акватории! Завелась под водой какая-то громадная рыбина, из каких-то далеких океанов, вроде акулы. Рыбаки сети штопать не успевают. И еще завелись, плюс ко всему, какие-то тайные бандиты на быстроходном катере. Берут на абордаж мирные суда, грабят пассажиров и… исчезают, будто в тумане. Приходится вооружаться.

Мама вздрогнула и побледнела:

– Я так и знала. Говорила же…

Папа вздохнул и развел руками. Он вообще как-то странно воспринял эту тревожную информацию. Будто ничего нового тут для него не было. И еще мне почему-то показалось, что с тетей Дженни он уже был знаком когда-то раньше. Но они оба скрывают этот факт. Почему? Зачем? И от кого? Подозрительно что-то…

– Нас бандиты не тронут, – уверенно сказала тетя Дженни. И попыталась увести разговор в безопасную сторону: – Это кипарисы, – она кивнула на стройные красивые деревья по обочинам, млеющие под солнцем. – А дальше мандарины пойдут.

Маринетт оживилась. Она до недавнего времени полагала, что мандарины растут на елках, новогодних. Но мама ни на кипарисы, ни на мандарины не поддалась:

– Почему это они нас не тронут? – спросила она. Мне даже показалось, что с обидой.

– А что у вас грабить? – удивилась тетя Дженни. – Какие сокровища?

– Разве что эти? – и папа кивнул на нас с Маринетт. – Ну, это смотря на чей вкус.

– Я бы не рискнула, – добавила мама с натянутой улыбкой. – Эти разбойницы сами любых бандитов повяжут.

– Повяжем, – скромно согласилась Маринетт, небрежно так прицелилась в несущийся навстречу автомобиль и звонко щелкнула языком. Автомобиль панически шарахнулся в сторону, Маринетт убрала на место револьвер. – Повяжем. Опыт есть. И рыбину вашу отловим. И зажарим.

Мы мчались по шоссе, овеваемые горячим южным ветром. По обочинам мелькали кипарисы и мандарины. Позади была спокойная жизнь. А впереди – теплое заманчивое море. И приключения. Но об этом мы еще не знали. Иначе вздрогнули бы и побледнели. И так же быстро, а то еще и быстрее, помчались бы обратно.

Вскоре шоссе кончилось, и мы приехали в шумный порт, заставленный кораблями, забитый фурами и грузовиками. Ловко уворачиваясь от клыкастых и ковшастых автопогрузчиков, прошмыгивая под паучьими ногами кранов с птичьими шеями, тетя Дженни подогнала машину к самому дальнему причалу и поставила ее на стоянку.

Там покачивался на ленивой зеленой волне, среди арбузных корок, небольшой, но «прекрасный белый катер». На корме, под легким полосатым тентом, уже сидели наши коллеги по проживанию в «Горном гнезде»: веселый дядька в тельняшке; пожилой, ученого вида профессор в детской панамке и в очках на носу; и… толстая вредная тетка из нашего авиалайнера с ушами до плеч. И как она здесь оказалась раньше нас? Не хватало нам такого соседства на мирном отдыхе…

Коллеги пили прохладительные напитки и ждали нас. Когда мы поднялись на палубу, профессор вежливо приподнял свою панамку, дядька в тельняшке – свою пивную кружку, а тетка, нахлобучив громадную, как спасательный круг, шляпищу, недовольно проговорила:

– Наконец-то! – И строго скомандовала капитану: – От винта!

Капитан, в белой с золотом фуражке и в белых шортах из махристо обрезанных брюк, вздрогнул и возразил:

– Мы не на самолете, мадам.

– Какая разница, – отмахнулась «мадам». Она, видно, почему-то привыкла, что с ней все соглашаются. Даже когда она говорит глупости. – И штаны наденьте. Здесь дамы.

– А у меня их нет, – засмеялся капитан и быстренько спрятался от нее в рулевой рубке.

Мы отчалили.

– «Как провожают пароходы…» – заревел дядька в тельняшке, но, тут же смолкнув, признался: – А дальше забыл. – И налил себе еще пива. Чтобы вспомнить, наверное.

Родители с тетей Дженни сели пить прохладительные напитки, а мы с Маринетт прошли на носовую палубу. Смотреть, как красивый острый нос катера режет зеленую морскую воду и поднимает крутые пенистые усы. Отпуск начинался неплохо.

Катер быстро шел вдоль берега, который был сначала городской, а потом песчаный, а потом зеленый. А потом появились – словно выросли из моря, высокие скалы. Внизу они были мокрые, в водорослях и в морской пене, а повыше – сухие и горячие от южного солнца.

Капитан передал штурвал босому матросу (вся команда какая-то развеселая – кто босиком, кто в трусиках) и пришел к нам. Маринетт тут же вцепилась в него с расспросами про эту загадочную рыбищу из дальних океанов.

– Я ее сам видел, – похвалился капитан. – Примерно она с мой катер. И с вот такими глазищами, – он развел руки во всю ширь.

Маринетт тут же похвалилась, что поймает эту рыбищу, вот с такими глазами. Она, по молодости своих лет, не боялась нереальных задач.

Капитан тут же подыграл ей и посоветовал снять со старой, затонувшей и выкинутой волнами на берег яхты тонкие стальные тросы вместо лески.

– А вместо крючка, – посмеиваясь, добавил щедрый капитан, – я, уж так и быть, подарю тебе кошку с тузика. Тузик – это не собака, а маленькая шлюпка. И кошка – это тоже не кот. А небольшой якорь с острыми лапами.

Маринетт вежливо попросила капитана немедленно изменить курс и подойти к этой заброшенной яхте. Тут почти все наши коллеги по пансионату выразили недовольство. Особенно возмущалась толстая тетка в своих тяжеленных, как висячие амбарные замки, сережках. Она затрясла ими и завопила:

– Но мы же опоздаем к обеду!

– Вам это не повредит, – вежливо сказал рассеянный профессор, похожий на Паганеля.

Тетка в ответ опять затрясла ушами, и серьги ее заблестели на солнце. На одной сережке была выложена камешками буква «Р», а на другой – «М». Тетку уже так все и звали – Р.М., а никакая не Раиса Михайловна.

– А мне повредит, – поддержал ее бывший бравый моряк в тельняшке, которого мы прозвали Боцманом. И опять наполнил свою кружку.

Капитан все-таки послушался Маринетт и пристал к берегу рядом с разбитой волнами яхтой. Ее почти всю занесло песком и ракушками и забросало водорослями. Босой матрос соскочил на берег, содрал с мачты все тросы и прихватил даже вьюшку – катушка такая, на которую наматывается якорный канат. И мы благополучно поплыли дальше. Под пронзительный скрип чаек и ворчание Р.М.

Тут к нам подошла тетя Дженни с двумя громадными и холодными арбузными ломтями. Мы впились в алую мякоть, на щеки и подбородки брызнул густой сок, под носами выросли красные сладкие усы. Мы стояли на чуть покачивающейся носовой палубе, сплевывали косточки в несущуюся мимо бортов катера воду, и наши лакированные от сока лица приятно овевал влажный морской ветер.

Да! Отпуск начинался прекрасно…

Мы-то ведь еще не знали, что вместе с ним уже начались опасные приключения. Догадаться не могли, что вместе с нами плывет на катере наш будущий злостный враг. И даже не один, как потом оказалось. Целая стая врагов…

– Вон мой замок, – сказала тетя Дженни, забирая у нас арбузные корки, обглоданные до самой зелени. – Место безлюдное, спокойное. Сказочный пляж. Рыбалка еще та! Слово рыбака.

Перед «Горным гнездом» раскинулось море. Сзади вальяжно поднимались горы. По бокам… Ну, по бокам тоже, можно сказать, высились горы. Пансионат как бы запрятался в небольшом прохладном ущелье. Причем не на берегу, а на высоком выступе скалы. Он и вправду был похож на гнездо, которое свила подальше от людского глаза, на недоступной скале, какая-то громадная и неведомая птица. И на старинный замок он тоже был похож. Сложен из серого камня, с дубовыми воротами, с башенкой и с острыми узкими окнами в фигурных решетках.

– На крепость похоже, – сказала Маринетт.

– Так и есть, – сказала тетя Дженни. – Это здание построил один богач. Ему хотелось иметь неприступный для недругов замок.

– Потому что романтично? – спросила я.

– И потому еще, что у него было много врагов. Но потом он обеднел и продал его.

– А вы разбогатели и купили? – с непосредственностью малыша спросила Маринетт. – А за сколько?

Тетя Дженни почему-то чуть заметно смутилась, рассмеялась, и ничего не ответила. Коммерческая тайна, подумала я. Но немного ошиблась, как оказалось в дальнейшем. Тайна была покруче коммерческой. Криминальная, я бы сказала…

Катер подошел к бородатому от водорослей причалу, стукнулся в него носом, и босой матрос перекинул на берег трап. Почти от причала поднимались вырубленные в скале и огражденные металлическими поручнями ступени. Все источенные за многие годы ветрами, дождями и подошвами. Тетя Дженни объяснила нам, что в стародавние годы в этой скале, наверху, была пещера, а в ней жил святой отшельник. И люди, пока он был жив, все время наведывались к нему, а потом ходили смотреть его пещеру.

– А теперь куда она делась? – спросила Маринетт, зорко наблюдая за тем, как Боцман сгружает на причал её добычу.

– Никуда не делась, – пожала плечами тетя Дженни. – Вход в нее заложили, и все.

– А где он? – не отставала Маринетт, большая специалистка по пещерам и подземельям.

– А прямо в кладовке. Я потом тебе покажу.

Ступеньки прихотливо вились по скале, постукивали под ногами расшатанными камнями, и наконец мы добрались до небольшой площадки у входа. Она была окружена тоже каменной оградой, почти скрывшейся под кудряво вьющимися растениями. Была она похожа на крепостную стену с зубцами и бойницами. И даже в одном месте стояла небольшая старинная пушка на четырех маленьких деревянных колесиках. А рядом высилась пирамидка из круглых чугунных ядер.

Здесь мы остановились перевести дыхание и оглядеть открывшиеся с высоты бескрайние горизонты. Справа и слева – скалы, а впереди одно только море – то голубое, то зеленое, то цвета фольги под солнцем. А по морю туда-сюда неспешно плавают корабли, большие и поменьше.

– И пираты их подкарауливают, – мрачно угадала мои мысли Маринетт. И спросила тетю Дженни: – А ваша пушка стреляет?

– Не знаю, не пробовала. – Она распахнула калитку в воротах и пригласила нас в замок. И показала все помещения.

Нам понравилось – внутри тоже все было похоже на настоящий замок. В столовой – громадный камин с дровами, громадный деревянный стол, окруженный деревянными стульями с высокими спинками. По стенам висели всякие рога и шкуры добытых зверей, сабли и мечи. Мы сразу же попробовали снять по сабле, но ничего не получилось – они оказались намертво прикреплены к стене, это была такая декорация. Как на сцене театра. Хорошо, что мы тогда еще не догадывались, какие загадочные и драматические события разыграются на этой сцене…

Потом тетя Дженни показала нам библиотеку и небольшой спортзал со всякими тренажерами, а также наши апартаменты и сказала, чтобы мы отдохнули с дороги и приходили потом на обед, где она расскажет о распорядке дня и программе отдыха. Нашей семье достался угловой двухкомнатный номер – одна комната с видом на море для мамы с папой, а другая с видом на ущелье – нам с Мари. Мы с ним сразу же сбросили кроссовки, завалились на постели и, задрав ноги, обменялись впечатлениями. И составили свою программу отдыха. И свой распорядок дня.

– Сопротивляться не будем, – шептала Маринетт. – А делать будем по-своему. Я проделаю вход в пещеру, потом поймаю эту рыбищу, а ты обезвредишь пиратский корабль.

Возражать против такого распределения обязанностей я не стала – бесполезно. Уж если Мари принимала решение, она шла к цели как хороший танк, который не остановят «ни горы, ни овраги и не лес. Ни океан без дна и берегов…». Впрочем, все это вы узнаете в дальнейшем…

После дружеского обеда вокруг стола и всяких разговоров для знакомства Маринетт неожиданно для всех изъявила желание помочь тете Дженни убрать посуду и объедки.

– Мы с Алей дома всегда помогаем маме, – скромно и с достоинством сказала она и подмигнула мне.

Папа надолго открыл рот, а мама от этой наглой лжи вздрогнула, побледнела и, как мне показалось, чуть не упала с высокого стула.

– Да, конечно, – сказала я, вставая. И начала собирать посуду, слепо повинуясь её подмигиваниям. Мы перетащили посуду со стола на кухню, свалили в мойку. И тут все стало ясно.

– Тетя Дженни, – напомнила Мари, – а кладовка? Вы обещали. Детей нельзя обманывать…

– А взрослых можно? – обиделась тетя Дженни и вздохнула. Она уже поняла, что отделаться от Маринетт невозможно.

Надо сказать, что задней стены у «Горного гнезда» не было. Вместо нее – ровная скала. Здание и впрямь, как птичье гнездо, прилепилось к горе. Тетя Дженни провела нас в кладовку и там, за полками с консервами и за шкафом с посудой, показала сводчатый проем, вырубленный в камне и заложенный кирпичами на цементе.

– А зачем замуровали-то? – спросил я. – Интересно ведь. И романтично.

– Да как-то девчонка одна, вроде нашей, – она кивнула на Маринетт, колупавшую ногтем шов кирпичной кладки, – заблудилась там. Пещера-то ведь глубоко в скалу уходит. А дальше идет в катакомбы. Мы с вами туда съездим, на экскурсию. И не пытайся, – это она уже Маринетт, которая подхватила с полки консервный нож, надеясь с его помощью разобрать кладку. – Ничего не получится. Я уже пробовала.

– А динамитом?

– Динамитом? – задумалась тетя Дженни. – Динамитом – нет. Не догадалась.

Маринетт вздохнула. С сожалением. Но, по-моему, он притворялась. И скорее всего найдет способ «откупорить» пещеру. А там она, конечно, заблудится. И вся полиция, весь местный воинский гарнизон и спасатели из Парижа во главе с министром поднимутся по тревоге, будут его безуспешно искать, а она неожиданно объявится в самом неожиданном месте, с самой неожиданной находкой…

Тут уже вздохнула я. Хотя и не догадывалась, как была недалека от истины…

ПРОДОЛЖЕНИЕ