Глава VI У Профессора беда! // Сокровище затонувшего корабля

Пропала тетрадь Профессора! Та самая — с кладами. Сам потерял? Украли? Но кто? У Маринетт появляется план, как пролить свет на окружиющие их с Алей загадки, но для этого кому то придется пойти на риск…

Предыдущие главы: 12345

Глава VI

У Профессора беда!

Этим же вечером мы засиделись в столовой, засмотрелись  «Назад в будущее». Особенно Маринетт. Я даже испугалась – как бы она, по примеру Дока, не надумала сделать машину времени. Родители вернутся – а нас еще нет. Мы все еще в каких-то неведомых исторических далях. Недосягаемые для наказов и наказаний. Но тут вошел Профессор. И прервал мои испуганные мысли. Он был какой-то расстроенный. На себя, всегда добродушного, не очень даже похожий. Боцман встал со своего места и погремел коробкой с шахматами:

– Сбацаем, Профессор?

Но тот, обычно очень вежливый, даже не ответил ему и стал мыкаться из угла в угол, заглядывать под стол и стулья, зачем-то подергал на стене и отвернул дырявую шкуру буйвола, подвигал и переставил на полке кассеты. Потом остановился посреди комнаты и спросил:

– Вы тут ничего не видели?

Странный вопрос. Только Маринетт и нашлась с ответом:

– Видели.

Профессор обрадовался и протянул ей руку.

– Кино, – уточнила Мари. – Про Дока и Марти…

Профессор руку уронил.

– А в чем дело? – спросила Р.М. Она весь фильм проспала, похрапывая в кресле.

– У меня тетрадка потерялась.

– С кладами? – ахнула Маринетт.

– С кладами. Итог сорока лет работы.

Сначала мы не встревожились: Профессор все время что-нибудь терял. Мы уже к этому привыкли и даже над ним подшучивали. Одна Р.М. была недовольна его рассеянностью. «Когда-нибудь наш простофиля штаны прямо на улице потеряет», – неприлично ворчала она.

И мы стали искать тетрадку. Повсюду. Все перерыли и перевернули. Особенно Боцман старался. А Р.М. только вздыхала и для виду переставила вазочку на серванте. А тетя Дженни очень рассердилась. Ну, ее можно понять.

– А вы у себя в комнате смотрели? – спросила она.

Профессор только вздохнул и развел руками.

– Где она обычно лежала?

– В столе. В верхнем ящике. Всегда под рукой.

– А в нижнем искали? – спросила Маринетт.

– В нижнем? – переспросил и сразу обрадовался Профессор. – А вот в нижнем-то и не смотрел! – Он весело щелкнул пальцами и побежал к себе.

И мы все, с надеждой, побежали за ним. Конечно, в комнате был такой «порядок», что не только тетрадка – портовый кран мог потеряться. Профессор выдвинул нижний ящик и вывалил из него все, что там было, прямо на пол.

– О! – обрадовался он. – Очки нашлись.

– А тетрадь? – спросила тетя Дженни.

Профессор не растерялся, вывалил на пол содержимое еще двух ящиков. И еще что-то пропавшее нашел. А вот тетради не было.

– Вы ей случайно, Профессор, камин не растапливали? – ехидно спросила, стоя в дверях, Р.М.

Профессор сперва замахал руками, а потом в ужасе задумался. Но быстро посветлел лицом:

– Исключено.

– Ладно, поиски продолжим завтра, – сказала тетя Дженни. – Поздно уже. Маринетт, помоги Профессору навести порядок.

Но и наутро, обыскав все «Горное гнездо» и ближайшие окрестности, даже лодки осмотрев, тетради мы так и не нашли.

– Ее украли, – уверенно сказала Маринетт, когда мы с ней, расстроенные и встревоженные, спустились на пляж.

– Зачем? – удивилась я. – Кому она нужна?

– Там же клады! – горячо зашептала она. – Прочитал – выбрал – забрал.

– Не так это просто. Они же на дне моря. И зашифрованы.

Маринетт только хмыкнула. Помолчала и добавила:

– Я знаю, кто украл.

– Кто?

– Не скажу. Ты притворяться не умеешь. А я еще не все выяснила. Мама правильно говорит: у тебя все на лбу написано. Спугнешь жуликов.

Я машинально провела ладонью по лбу, словно стирая на нем написанное. Но на Маринетт это не подействовало.

– Не скажу, – повторил она. – Ты лучше акваланг у тети Дженни стащи.

– Зачем?

– Мне одно дело проверить надо. И тогда все ясно станет. Почти.

Я вспомнил любимое мамино наставление – ни за что не позволять Маринетт ввязываться ни в какое расследование. И сказала:

– Ни за что.

Она усмехнулась:

– Как миленькая побежишь, спорим?

– Спорим, не побегу.

– На твоего краба.

Маринетт давно на него глаз положила. Такого большого и красивого краба никто еще не мог поймать. Даже тетя Дженни, помогая его высушить, восхищалась.

– Согласна. И на твой камень.

Тут пояснять ничего не надо. Везучая Маринетт, как только подарила маме свой первый хризолит, тут же нашла второй – еще лучше и даже с дырочкой. И носила его на шее для еще большего личного счастья.

Она сидела на песке, пересыпала струйки из ладошки в ладошку – процеживала. Будто важнее, чем какую-то ракушку выудить, и дела у нее нет.

– Помнишь, тетя Дженни фокус показывала? В грот ныряла, помнишь?

Еще бы! Она хоть и предупредила нас, мы все равно перепугались. А Мари с той поры не оставляла надежды посетить этот грот. Чтобы взглянуть этой рыбище прямо в ее «вот такие глазищи».

– Я один раз туда нырнула, – призналась она. – Но там страшно. Темно. И этот грот куда-то далеко уходит. Прямо в подножие горы.

– Ну и на фига нам это нужно?

– Там разгадка, – серьезно сказала Маринетт. – Даже три. Этой рыбищи с глазами – раз, – она стал загибать для убедительности пальцы. – Этих пиратов – два. И тетрадки спертой – три.

Ну наворотила! Выдумщица необузданная.

– Иди за аквалангом… Постой, – спохватилась она. – Не три, а четыре. Четвертая – сейф! – И, довольная, загнула еще один палец. И показала мне – для убедительности. – Видала сколько?

Целый кулак получился. Угрожающий. Но спорить я с ней не стала – самой сделалось интересно. Оставалось только уточнить детали. Насчет акваланга.

– А как я его пронесу? Тетя Дженни увидит.

– В окошко спустишь, на веревке.

Все уже продумала, авантюристка. Я так и сделала. Забрала в лодочном сарае веревку подлиннее, обмоталась ею и сверху натянула безрукавку. Перетащить акваланг из кладовки в нашу комнату удалось без проблем. (Профессор в своей комнате продолжал поиски тетради, Р.М. в своей комнате похрапывала до обеда, Боцман опять где-то пил пиво, а тетя Дженни гремела кастрюльками на кухне.) И без проблем я спустила акваланг на берег. Маринетт тут же спрятала его в кусты, а я втянула назад веревку и побежала к ней.

– После обеда сплаваем, – шепнул она. – Когда тетя Дженни всех отдыхать уложит. Не пожалеешь, – многозначительно добавил она. – Будешь приятно удивлена. – Подумала и сказала честно: – Или неприятно.

После обеда мы послушно ушли к себе, дождались, когда по холлу разнесся трубный храп Р.М., и на цыпочках выбрались из замка. Я перетащила акваланг к скале. Поставила его торчком на песок. Маринетт потрогала вентиль, примерилась к баллонам – они были только чуть пониже её ростом – и честно призналась:

– Мне с ними не справиться. Ты поплывешь.

– А ты думала, я тебя пущу? – И уточнила: – И что мне там искать?

– Рыбу с глазами. Если она там, то рассмотри ее как следует. Если она… – тут она задумалась и мысль свою не закончила.

Если она там… Если она меня не проглотит… Ох, как мне не хотелось нырять в какую-то черную подземно-подводную дыру. Где почти наверняка прячется какое-то чудище. Но не показаться же младшей сестре трусихой. Я навьючила акваланг, взяла в рот загубник и браво помахала ей, прощаясь.

– Ты только не бойся, – сказала Маринетт мне в спину, когда я, шлепая ластами по мокрому песку, пошла в воду. – Там не очень страшно. Но ужасно интересно.

Я погрузилась в воду и поплыла к скале. Сначала было хорошо – песчаное, в рубчиках, дно, веселые рыбешки, крабик, присевший от страха на попу, когда на него упала моя тень… А потом… Потом мрачный провал в теле скалы, обросший острыми ракушками мидий. За ним, в его глубине, пугающая чернота. Я поплыла в него, вяло работая ластами. Журчал выдыхаемый воздух, остальное – глубокая черная тишина. Через несколько метров стало светлее. Я глянул наверх – там светилось в скале «окошко», к которому взбирались крутые, заросшие ракушками ступени. А на одной из них… лежал чужой однобаллонный акваланг. Не знаю, зачем и почему, но я подплыла к нему и, отвернув вентиль, выпустила из него весь воздух. Он, большими пузырями, весело умчался наверх, в свою родную стихию. И растворился в ней. А я в чужой, враждебной стихии все-таки поплыла в глубь грота. Заранее боясь темноты и холода. Насчет холода, да, я не ошиблась – вода в глубине скалы становилась все холоднее, пока не стала откровенно ледяной. А вот насчет мрака я чуточку ошибалась. В глубине грота что-то неясно светилось. Слабо указывая мне путь во мраке. Я немного проплыла, и мне показалось, что грот не заполнен водой доверху. И я стала медленно всплывать, вовсе не будучи уверенной, что не упрусь макушкой в твердый камень. Не уперлась. Высунув голову из воды, увидела над собой полукруглый мрачный свод, который мерцал каплями влаги, словно черное ночное небо звездами. А на поверхности воды, в самой глубине грота, лежало тело огромной рыбы. И два ее огромных глаза зловеще светились. И в одном из них вдруг мелькнула какая-то тень – рыба словно ехидно подмигнула мне. Долго не раздумывая, я развернулась, погрузилась и, работая ластами, как пароход колесами, дунула в море – туда, где приветливо светился выход из грота. Из этой загадочной пещеры капитана Немо.

Всплыв возле самой скалы, я добралась до пляжного берега и легла на песок, обессиленная краткими, но яркими впечатлениями. Маринетт оказалась права только отчасти: было интересно, но и страшно тоже. Пожалуй, было страшнее, чем интереснее, если честно.

Она помогла мне отстегнуть ремни и выбраться из акваланга. И нетерпеливо спросила:

– Ну?

– Там подводная лодка. Не очень большая. И в ней кто-то есть…

– Знаю, – перебила меня догадливая сестренка. – Это «Мэри-Энн».

А не Мэри. О которой она подслушала в катакомбах. Это я тоже поняла.

– Что еще видела? – теребила меня младшая сестра.

Я рассказала ему про чужой акваланг и поторопилась добавить:

– Пошли домой.

– Сейчас, – она задумчиво чесала голову. – Сейчас мы с тобой еще одну рыбку узнаем. Прячемся.

Это она верно сообразила, вспомнила я про разряженный мною чужой акваланг.

Мы забрались в кусты и улеглись на теплый песок. Ждали мы долго, я даже подремала немного, согревшись под солнцем.

– Вот он! – дернула меня за руку Маринетт.

Из воды, задыхаясь и кашляя, выскочил… наш бравый подводный Боцман.

– Вот это да! – прошептала Маринетт. – Не ожидала. – Она внимательно наблюдала, как Боцман, волоча акваланг, выбирался на берег и исчез за скалой.

– А кого ты ожидала увидеть? – спросила я.

– Того, кто тетрадку спер.

Ах, вот оно что!

– А кто ее спер?

– Теперь я и сама не знаю, – растерянно призналась Маринетт. – Но узнаю, – с угрозой пообещала она.

Мы тем же путем затащили акваланг в замок, убрали его на место. Я завалилась на кровать – переживать свои приключения в мире подводного мрака, а Маринетт переставила краба с моей тумбочки на свою и добросовестно села за свой дневник.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Прошлые главы: 12345