Фанфик «Бал-Маскарад. Глава 1. Часть 2»
Сто пятидесятый поцелуй прошёл точно по плану, а дальше…
Автор КПК
Все части ТЫК
От автора: из-за моего незнания механик работы этого сайта, вышла небольшая техническая заминка. Приношу извинения. Римские цифры в тексте обозначают номера сцен в главах. Приятного чтения.
II
Утро Маринетт Дюпен-Чен начиналось непривычно идеально. Кошмары этой ночью решили взять выходной, вчерашнее свидание с Адрианом прошло абсолютно идеально, сто пятидесятый поцелуй прошёл точно по плану а Новый Бражник, видимо, взял больничный. Ничто не омрачало дня Маринетт, кроме одного воспоминания недельной давности:
— Алло? — сонно спросила девочка.
— Маринетт Дюпен-Чен, новые инструкции:… — ответил раздражённый голос из телефонной трубки.
— Что? — какие к чёрту могут быть у заказчиков “инструкции” к дизайну, да ещё и в час ночи? Только с патруля вернулась…
— Леди Баг, говорит Мастер Су Хан!
Ой…
— Простите, Мастер, не узнала вас, связь плохая…
— Нет времени на извинения! Ситуация чрезвычайная! Вам необходимо следить за любыми проявлениями Чудес по всей Франции! В случае обнаружения следов неизвестного ранее талисмана, немедленно сообщить мне! Самостоятельных действий против кого-либо, кроме носителя талисмана Мотылька и акуматизированных не предпринимать!
— Даже если граждане будут подвергнуты опасности?
— Защищайте граждан, но не пытайтесь контратаковать!
— Я не понимаю…
— Вам и не нужно понимать! Вам нужно защищать людей и докладывать мне о ситуации! Конец связи.
— Ну и что это было? — спросила Маринетт у Тикки, положив телефон.
— Будем надеяться что это не то, о чем я подумала, — ответила квами.
— Тикки, и ты туда же?! — возмутилась Маринетт, — Сначала Су Хан говорит странные вещи, причём таким тоном будто Монарх воскрес! Теперь ты произносишь туманные фразы!
Тикки потупилась.
— Поверь, Маринетт, тебе лучше не знать. Учитывая, как ты нагружена и как не любишь ужастики.
— Тикки, я хочу знать!
Тикки молчала, глядя в пол.
— Тикки, я приказываю…
Маринетт осеклась. Она только что приказала Тикки?! Своей подруге и наставнице?! Своей квами?! Маринетт вспомнила, как лгала всему миру, чтобы сохранить тайну личности Монарха. Неужели и у квами есть тайны, которые нельзя раскрывать?
— Прости, Тикки, — сказала Маринетт, — Случайно вырвалось. О ужас, я ничем не лучше Монарха! Скрываю ото всех правду, вру близким, тобой командую! Того и гляди, попытаюсь отнять у Кота талисман и загадать желание!
— Маринетт, ты совсем не такая, — Тикки прижалась к щеке девочки, — Ты просто устала. А отдыха всё не предвидится.
— Спасибо Тикки, — улыбнулась Маринетт, — Ты самая добрая квами, которую я знаю!
— А ты самая добрая Хранительница, которую я знаю! — с улыбкой ответила Тикки.
С того дня прошла неделя. И всё было тихо. Акуматизаций не было, вольные журналисты, получив по зубам, не докучали, Ноэ как в воду канул. Даже официальная пресса немного притихла. Маринетт понемногу начала успокаиваться. И сегодняшний день не предвещал ничего плохого. По крайней мере, так Маринетт думала сейчас. Девочка уже стала собираться в школу, когда телефон зазвонил. Маринетт приняла видеозвонок.
— Да, Зои, — сказала Маринетт, но тут увидела лицо подруги, — Зои, что с тобой?!
— Со мной всё в порядке, но… — произнесла Зои, чьё лицо превратилось в восковую маску из страха и шока. Вдруг лицо Зои дрогнуло: — Маринетт, Хлоя исчезла!
III
Блины скворчали на сковороде. Адриан Агрест пристально следил за ними. Его блины были не похожи на отцовы. У Габриэля Агреста, ныне покойного, блины были плоскими и тонкими, с невыразительным вкусом. У его сына – толстыми и сладкими. В отличии от Маринетт, Адриан не считал, что отцовы блины были неправильными. Действующий Кот Нуар предпочитал придерживаться мнения, что Габриэль просто пёк их по другому рецепту. Габриэль Агрест…
Его отец. Человек, который оставил неизгладимый отпечаток в его жизни. Известный модельер, который годами держал сына под негласным домашним арестом. Который не давал ему спокойно общаться с друзьями и с возлюбленной. И который спас Париж.
— Что-то не складывается, — прошептал Адриан.
— Я не спец по блинам, но твои выглядят как обычно, — возразил Плагг.
— Да я не про это! — махнул лопаткой Адриан, — Я про отца.
— Всё никак не можешь принять его смерть? — вздохнул Плагг.
— Я не могу понять причину смерти, — ответил Адриан, — Это на него просто не похоже! В случае опасности он проверял бы в первую очередь, что со мной, а не бросался бы на суперзлодеев. А тут…
— Может, он понимал, что разделаться с Монархом – единственный способ помочь тебе? — поднял то, что у квами считается за бровь, Плагг.
— Может быть… — сказал Адриан, — Но иногда у меня складывается ощущение, что я очень мало знаю о своём отце. Чем он жил в последние годы, чего хотел, к чему стремился?
«Ты даже не представляешь, насколько,» — подумал Плагг. Внезапно старое воспоминание всплыло в его памяти:
— Квами не должны причинять людям страданий!
— А людям, значит, можно причинять страдания квами?
— Мы не должны отвечать на зло злом!
— Тикки, проснись! «Добро» и «зло» – человеческие понятия! Но мы то квами! Мы не должны верить в эту чёрно-белую чушь! Хранители запудрили вам мозги!
— Как ты смеешь так говорить?!
— Я квами. Я смею всё.
— Ты худший из квами, Даггон.
— Плагг, и ты туда же?! Вот от кого не ожидал…
— А что мне остаётся?! Ты заставляешь людей творить зло!
— А он опять про своего коня!
— Ты чудовище!
— Ладно, хорошо! Я чудовище. И вести себя отныне буду как чудовище. Вы сами нарекли меня так. Надеюсь, однажды вы поймёте, что я прав.
Плагг потряс головой. Счастье, что больше таких ссор не предвидится.
Адриан между тем открыл на смартфоне новостной канал и включил. Месье Банан моментально затараторил в микрофон:
— Этой ночью по всему миру прокатилась аномальная волна идентичных ночных кошмаров! Многие художники, писатели, музыканты и другие люди искусства видели одинаковые, кошмарные сновидения, где их из океанских глубин звал по имени странный шёпот. Английский художник, рисовавший арты по «Мифам Ктулху» утверждает, что голос шептал на языке Акло из вселенной Лавкрафта. Неужели Ктулху существует? По указанным Лавкрафтом в «Зове Ктулху» координатам энтузиасты уже отправили экспедицию и никто не знает, что они там найдут!
— Этот тип даже из космического ужаса делает шоу, — поморщился Адриан, — Надья как телеведущий была лучше.
Плагг только тряхнул головой, словно слова ведущего напомнили ему о чём-то плохом и очень личном. Между тем канал переключился на интервью какого-то известного политика:
— Месье Толли, — увивалась накрашенная репортёрша вокруг крепкого, высокого мужчины в чёрном кителе, — после трёх лет разъездов вместе с вашим ЧВК «Легион Альфа» по всем войнам мира, вы вернулись в Париж. За это время здесь изменилось очень многое. Как вам политика Калин Бюстье, нового мэра Парижа?
— Отвратительно! — ответил политик. Адриан едва не налил тесто мимо сковороды.
— Не спорю, город стал намного чище, в буквальном смысле, — продолжал политик, — Бюстье не потакает буржуям, что уже свидетельствует о наличии у неё мозгов, в отличии от её предшественников. Но она борется с симптомами, а не с болезнью! Гнездо преступности на севере городской агломерации Парижа, отсутствие патрулей полиции и решето вместо бюрократического аппарата, полное наплевательство на проблему этих постоянных акуматизаций! Защита нашего города предоставлена банде подростков с суперспособностями!
Адриан скрипнул зубами. Этот тип только что назвал отряд Чудотворцев бандой? Лицо политика казалось смутно знакомым…
— Но Леди Баг и Кот Нуар великолепно справляются с защитой нашего города… — попыталась возразить репортёрша.
— Мадам, вы когда нибудь слышали о социальном договоре? — прервал её политик.
— Н-нет… — с запинкой ответила репортёрша.
— Так слушайте же! — нравоучительно сказал политик, — Социальный договор: договор, заключённый между государством и обществом. Государство обязуется защищать общество и человеческие права, а общество обязуется подчиняться государству. Отсутствие внимания к проблеме акуматизаций, – прямое нарушение государством социального договора! По улицам носятся неадекватные люди с аномальными способностями а власти делают вид что ничего не происходит! Я не спорю – Леди Баг и её отряд делают всё что могут, проявляя гражданскую инициативу, но они наша единственная защита от акуматизаций! Это звучит красиво, но на практике это слишком ненадёжно. И к тому же, если люди будут надеяться только на героев и потеряют доверие к системе правоохранения, это может негативно сказаться на французкой нации и нанести необратимый ущерб социальному договору. Преступность потеряет страх перед полицией и начнёт творить что захочет! Нашу страну захлестнёт анархия, как во времена первой революции. Будьте уверены, граждане Парижа, мы этого так не оставим. На основе колец «Альянс» мы разработали новые доспехи, неуязвимые для сил акуматизированных злодеев и для самих акум. Их не способна уничтожить даже способность Кота Нуара!
— Ишь, размечтался, — фыркнул Адриан.
— Мы назвали эти доспехи катафрактарскими, формируется новое подразделение для борьбы с акуматизациями. Всё это я называю проектом «Антимоль»…
Адриан выключил смартфон. Он наконец вспомнил политика. Грегор Толли. Человек, считающий, что демократия изжила себя ещё в девятнадцатом веке. Габриэль ненавидил его, а Грегор платил отцу Адриана той же монетой. Грегор Толли владел Частной Военной Компанией «Легион Альфа». Ещё у Грегора был сын, Людовик-Наполеон Толли. Адриан всего раз видел его. Толли Младший был примерно ровесником Адриана, с короткими, подстриженными «ёжиком» угольно-чёрными волосами. Единственная фраза, которую Адриан слышал от него, была «Добрый день, месье Агрест». Но в глубине души Адриан считал, что Людовик-Наполеон точно также удерживается своим отцом. Адриан ему даже немного сочувствовал.
— Социальный договор? — поднял бровь Плагг, — Это «мы не будем вас убивать, только грабить, если вы не будете оказывать сопротивления?».
— К сожалению, иногда бывает и так, — вздохнул Адриан.
Настроение было безнадёжно испорчено.
IV
Лука Куффен висел в толще воды. Откуда-то сверху тускло светило солнце. Под ногами простиралась тёмная, океанская бездна. И из той бездны смотрели на Луку три пары чёрных глаз, причём чёрными в этих глазах были и белки. Зрачки глаз пылали тусклым, глубинным светом. Обладателя глаз было трудно разглядеть в глубинах. Но Лука видел, что он огромен. Намного больше самого Луки.
Из глубин шёл странный шёпот:
— Aya Daggon… Qwamy… Mene galary… Xswa’kktih… Sass… Vaiperion…
Лука вздрогнул.
— Вайперион… — произнёс шёпот уже отчётливо по французки, — Лука Куффен…
Луку прошибло холодным потом, тягучий, иррациональный ужас смолой склеил грудь.
— Иди за мной, Лука… иди за мной… иди ко мне… освободи… друга…
Что?
— Ты… должен помочь… Сассу…
Лавина образов обрушилась на Луку. Девушка в стальной маске, скрывающей лицо. Люди в чёрных технологичных доспехах. Окутанный белой пеленой тумана Париж. Чёрная шкатулка. Пожилой человек с разными глазами, искусственной рукой и ужасной чёрной маской в руках. Лила Росси с распущенными волосами, поднимающяя над головой меч, отбрасывающая крылатую и когтистую тень. Исполинский монолит в пещере, исписанный странными рунами. Смуглый, полудохлый старик в чёрном плаще, удерживающий цепи, которыми была скована Леди Баг. Зелёная фигура, с шестью чёрными глазами, в которых мерцают бирюзовые зрачки, с длинными крыльями и осклизлыми когтями, с мешаниной щупалец вместо морды. Камни Чудес, один за другим исчезающие в зеве чёрной дыры. И Земля, падающая туда же.
Лука закричал, рванулся и ударился лбом о что-то твёрдое. Открыл глаза. Оказалось, что он свалился с кровати. Это был просто кошмар. Но почему такой реалистичный?
— Сасс?
— Что такое, мас-с-с-стер Люк? — с тех пор как они с квами посмотрели «Звёздные Войны», Сасс в шутку величал его «мастером Люком». Лука, впрочем, не обижался.
— Да так, — ответил юный музыкант, — Дурной и странный сон.
— Обычно дурные с-с-сны у таких как ты, мас-с-с-стер, – з-снак дурных времён, — Сасс задумался, заплетя хвост кольцом, — Рас-с-скажи мне свой с-сон.
Лука пересказал ему свои видения. Сасс вдруг зашипел и стянулсяв плотный узел.
— Он ис-с-сдеваетс-ся! Тоже мне, помош-ш-ш-шничек наш-шёлся! — прошипел квами.
— Ты о чём?! — Луке было не по себе от такого поведения Сасса. Музыка того была буквально пропитана гневом, злостью и слегка… стыдом?
— Лука, что бы не с-с-сказало то с-существо – ответил квами, — не верь ему. Прош-шу. Это не тот, с-с-с кем можно договоритьс-ся.
— Сасс, это квами? Или… что-то совершенно иное?
— К с-с-сожалению это квами, ес-сли его ещё можно так наз-свать. Прош-шу, Лука, не лез-сь в это дело. Это уже не война Леди Баг. Этот конфликт – намного с-с-старше вас-с.
— Сасс, если ей что-то будет угрожать…
—…ты ничего не с-с-сможешь с-сделать без-с з-снаний с-своего учителя.
— У Су Хана сейчас нет времени на меня, он очень занят чем-то.
— Тогда с-советую его не тревожить. Он пытаетс-ся вернуть чудовищ-ще туда, где ему с-с-самое мес-с-сто.
