Фанфик: «Сказания Этерии. Глава 3»
Легенды не всегда говорят правду.
Автор Mick Gordon
Утро прокралось в комнату Марии на цыпочках, нежно коснувшись стен мягким золотом. Солнечные лучи, словно игривые котята, запрыгнули на подоконник, пробежались по деревянному полу и принялись щекотать спящую девушку. Один, самый настойчивый, замер на её щеке. Мария недовольно поморщилась во сне и, перевернувшись на другой бок, свалилась с кровати с глухим стуком.
Грохот эхом прокатился по всему дому, достигнув первого этажа, где уже вовсю кипела работа.
— Доченька, всё в порядке? — раздался снизу встревоженный голос матери, Юны.
— Да, мам, всё хорошо! — крикнула в ответ Мария, потирая ушибленный бок и поднимаясь на ноги. — Просто… неудачно потянулась!
Она бросила взгляд в зеркало. Растрёпанные волосы цвета ночного неба торчали во все стороны, а на боку уже наливался лиловым цветом свежий синяк. «Отлично, новое украшение», — с иронией подумала она. Умывшись ледяной водой, чтобы окончательно проснуться, Мария принялась расчёсывать свои густые волосы. Несколько ловких движений — и непослушные пряди были уложены в два аккуратных хвоста, обрамлявших её миловидное лицо. Улыбнувшись своему отражению, она поспешила вниз.
На первом этаже царил божественный аромат свежей выпечки. Её отец, Гийом, как раз вынимал из огромной каменной печи партию румяных, дышащих жаром буханок. Его широкая спина была напряжена, а на лице играла довольная улыбка.
— Доброе утро, пап!
— А, вот и моя соня проснулась! — добродушно пробасил он, не оборачиваясь. — Доченька, мне сегодня понадобится твоя помощь. К нам придут очень важные гости, старые друзья. Мы получили от них весточку, что с минуты на минуту они будут здесь. Нужно удивить их лучшим хлебом во всём мире!
— Уже бегу! — с энтузиазмом отозвалась Мария, предвкушая суматошный, но весёлый день.
Не успела она и фартук надеть, как колокольчик над дверью пекарни мелодично звякнул, впуская посетителей. Гости и впрямь были необычными. Первой вошла элегантная женщина с точёными чертами лица, из-под золотистых волос которой выглядывали изящные кошачьи ушки, а за спиной покачивался длинный тонкий хвост. Рядом с ней стоял статный мужчина с волосами цвета расплавленного серебра и пронзительными изумрудными глазами. За ними робко переступал порог юноша, с пшеничными волосами, такими же изумрудными глазами, как у отца, и маленькими, едва заметными ушками и пушистым хвостом.
Юна выпорхнула из-за прилавка и с радостным возгласом заключила гостью в объятия.
— Ши’Ана! Сколько лет, сколько зим!
— И я тебя рада видеть, Юна, — промурлыкала та в ответ, улыбаясь.
Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями, а юноша, казалось, застыл на месте, не сводя взгляда с Марии. Что-то в его груди пропустило удар, а затем бешено заколотилось.
— А это наша дочь, Мария, — с гордостью представил её Гийом.
— Рады знакомству, миледи, — вежливо поклонился сереброволосый мужчина. — Моё имя Аррен.
— А… я… тоже рада вас видеть, — смущённо пролепетала Мария, чувствуя, как щеки заливает румянец.
— А это наш сын, Феликс, — сказала Ши’Ана, легонько подтолкнув юношу вперёд.
Тот вздрогнул, словно очнувшись от наваждения, и нервно выпалил:
— Да, я тоже рад… знакомству.
Вскоре все сидели за большим дубовым столом в гостиной. Воздух был пропитан ароматами хлеба, корицы и лёгкого яблочного сидра. Взрослые увлечённо вспоминали прошлое, смеялись и делились новостями, а за окном незаметно сгущались сумерки. Никто не замечал, как в тени деревьев вспыхивают и гаснут крошечные алые огоньки, словно чьи-то любопытные глаза следили за домом, притянутые едва ощутимой аурой, исходящей от Марии и Феликса.
— Мария, может, устроишь для Феликса небольшую экскурсию? — предложила Юна, заметив, что молодёжь сидит молча. — Покажи ему нашу пекарню, а потом прогуляйтесь по деревне.
— А-а… да, конечно! С радостью! — Мария вскочила со стула, обрадованная возможностью сбежать из-под пристальных взглядов.
Феликс тут же поднялся следом. Кончик его хвоста едва заметно качался из стороны в сторону, а ушки нервно подрагивали.
— Пойдём, я покажу тебе все наши достопримечательности, — с тёплой улыбкой сказала Мария.
Сердце Феликса, казалось, готово было выпрыгнуть из груди от её обезоруживающей искренности.
Они прошли через всю пекарню: Мария с гордостью показала огромную печь, которую построил ещё её прадед, рассказала о секретном рецепте теста, который передаётся из поколения в поколение, и даже позволила Феликсу попробовать ещё тёплую булочку с маком. Затем они вышли на улицу. Деревня, залитая мягким светом заходящего солнца, выглядела умиротворённо. Мария показала ему старый колодец на центральной площади, с которым была связана забавная местная легенда, провела вдоль реки, где по вечерам собиралась молодёжь, и довела до холма, с которого открывался вид на всю долину.
— Ну вот, на этом наша удивительная и интересная экскурсия подошла к концу, — с озорной искоркой в глазах произнесла Мария, когда они остановились на вершине холма. — Как тебе?
— Очень… очень интересно, — искренне ответил Феликс. — Деревушка у вас милая, и люди кажутся добрыми. Мне здесь нравится. Кстати, мы с семьёй как раз собираемся сюда переехать. В нашем городе стало слишком шумно, особенно по ночам, если ты понимаешь, о чём я, — добавил он с лёгкой ухмылкой, намекая на свою кошачью природу Кат’Ши.
Мария звонко рассмеялась.
— Да, понимаю. Слушай… а можно?.. — она запнулась, но любопытство пересилило смущение. — Можно потрогать твой хвост, пожалуйста? Он такой пушистый!
Феликс вздрогнул, словно его застали врасплох. Его уши дёрнулись и плотнее прижались к голове, а кончик того самого хвоста, ставшего предметом её интереса, нервно хлестнул по земле. Он почувствовал, как краска заливает лицо до самых кончиков ушей. Мысль о том, что кто-то прикоснётся к его хвосту — такой личной и чувствительной части его самого — заставила сердце забиться чаще. Но, взглянув на искренний, почти детский восторг в глазах Марии, он не смог отказать.
— Д-да, конечно, — едва слышно пробормотал он, отводя взгляд и чувствуя себя донельзя уязвимым.
Мария просияла. Осторожно, словно боясь спугнуть диковинную птицу, она протянула руку и коснулась мягкого, густого меха. Её пальцы утонули в шелковистой шерсти.
— Ого! — выдохнула она, и её глаза округлились от удивления. — Он ещё мягче, чем я думала! И такой тёплый…
Она провела ладонью по всей длине хвоста, и Феликс невольно затаил дыхание, чувствуя, как по спине пробегают мурашки от её лёгкого прикосновения. Мария хихикнула, довольная, как ребёнок, получивший лучший в мире подарок, и наконец отняла руку.
— Спасибо! — искренне поблагодарила она. — А теперь пойдём! Угощу тебя самыми вкусными булочками и горячим хлебом!
Она решительно шагнула вперёд, но её нога зацепилась за предательски выпирающий корень старого дерева. Мария вскрикнула и, потеряв равновесие, начала падать. Феликс среагировал молниеносно. Он рванулся к ней и в последнее мгновение успел подхватить её, крепко схватив за руку.
В тот момент, когда их ладони соприкоснулись, мир вокруг словно замер. Странное тепло волной прошло по их телам. В груди у Марии мягко завибрировал алый свет, а у Феликса — изумрудно-зелёный. Не успели они осознать происходящее, как из их груди вырвались два ярких сгустка света и превратились в крошечных, парящих в воздухе существ.
Одно, похожее на божью коровку, с алыми крылышками и чёрными пятнышками, закружилось вокруг Марии. Другое, напоминавшее миниатюрного чёрного котёнка с ярко-зелёными глазами, подлетело к Феликсу.
— Что… что это такое?! — в шоке прошептала Мария, отшатнувшись.
— Я… я не знаю, — так же тихо ответил Феликс, не в силах отвести взгляд от зеленоглазого создания.
— Не бойтесь! — прозвенел тоненький, но уверенный голосок существа-божьей коровки. — Меня зовут Тикки, я квами Созидания.
— А я Плагг, квами Разрушения, — лениво протянул чёрный котёнок, зевнув так, что стал виден его крошечный розовый рот. — Есть тут у вас что-нибудь съедобное? Сыр, например? Камамбер в идеале.
Мария и Феликс переглянулись, не веря своим глазам и ушам.
— Квами? Созидание? Разрушение? О чём вы говорите? — спросила Мария, обращаясь к Тикки.
— Мы — духи, связанные с волшебными талисманами, Камнями Чудес, — терпеливо объяснила Тикки. — Мы существуем с начала времён и выбираем носителей, достойных нашей силы. И мы выбрали вас.
— Выбрали? Для чего? — нахмурился Феликс, с подозрением глядя на Плагга, который уже пытался обнюхать его карман.
— Чтобы спасти мир, конечно! — воскликнула Тикки. — Древнее зло пробудилось, и только сила Созидания и Разрушения, работая вместе, может его остановить.
В доказательство своих слов квами подлетели к своим избранникам. Тикки вложила в ладонь Марии пару изящных серёжек в виде божьих коровок, а Плагг уронил в руку Феликса простое серебряное кольцо с отпечатком кошачьей лапы.
— Это ваши Камни Чудес, — сказала Тикки. — Они даруют вам силу.
Прежде чем Мария и Феликс успели задать ещё хоть один вопрос, квами вспыхнули светом и влетели обратно в их тела, оставив после себя лишь лёгкое покалывание в груди и волшебные украшения на ладонях.
Потрясённые и молчаливые, они вернулись в пекарню. Внутри было тепло и уютно. Родители всё так же сидели за столом, их смех и тихие разговоры наполняли комнату умиротворением. Огонь потрескивал в камине, отбрасывая на стены танцующие тени. Этот островок спокойствия так сильно контрастировал с тем чудом, что только что произошло с ними на холме.
Внезапно в открытое окно бесшумно впрыгнуло грациозное создание. Это была лиса с шерстью цвета расплавленного золота и неестественно умными, сапфировыми глазами. Она держала в зубах небольшой свиток, перевязанный алой лентой. Подойдя к столу, она аккуратно положила его перед Гийомом и села, выжидающе глядя на собравшихся.
Все замерли. Гийом осторожно развязал ленту и развернул пергамент.
— «Мария и Феликс, — прочитал он вслух, — ваша судьба ждёт вас. Древняя магия пробудилась в ваших сердцах. Я приглашаю вас в Иллюзиум, но торопитесь. Ведьма Алых Молний вернулась, и её тень уже нависла над Этерией. Жду вас. Рейна».
При упоминании ведьмы лицо Аррена, отца Феликса, стало серьёзным.
— Ведьма Алых Молний… Но это же просто легенда. Говорят, последняя из её рода была уничтожена почти шестьсот лет назад.
— Легенды не всегда говорят правду, — раздался мелодичный женский голос.
Все вздрогнули и обернулись на лису. Она смотрела прямо на них, и её сапфировые глаза светились мудростью.
— Я Рейна, — произнесла она. — И я пришла, чтобы подтвердить: ведьма не была уничтожена, она вернулась, и её цель — поглотить всю магию этого мира, ввергнув Этерию в вечный хаос. Судьба выбрала ваших детей, чтобы противостоять ей.
При этих словах Юна вскочила, прижав руки к груди.
— Нет! Ни за что! Моя дочь никуда не поедет! Она ещё ребёнок! Это слишком опасно!
— Юна права, — поддержал её Гийом, его добродушное лицо стало суровым. — Мы не отпустим её на верную смерть.
Аррен и Ши’Ана тоже выглядели обеспокоенными.
— Наш сын не воин, — твёрдо сказал Аррен. — Мы переехали сюда, чтобы жить в тишине, а не для того, чтобы ввязываться в древние войны!
— Мой сын ещё котёнок! Я не отпущу его! — прорычала Ши’Ана.
— Я понимаю ваши страхи, — спокойно ответила Рейна. — Но у них нет выбора. Сила уже пробудилась в них. Ведьма почувствует её, где бы они ни были. Прятаться бесполезно. В Илюзиуме они будут в безопасности и научатся себя защищать.
— А кто их будет защищать? Ты? Простая лиса-посланница? — с горечью спросила Юна.
— Я не просто посланница, — в голосе Рейна прозвучали стальные нотки. — Я владею магией иллюзий и буду их наставницей по велению самого Хранителя. Я клянусь оберегать их ценой своей жизни. Им предстоит пройти испытания, чтобы полностью пробудить свою силу.
Словно в подтверждение её слов, из груди Марии и Феликса снова вылетели Тикки и Плагг, на этот раз уже не таясь.
— Рейна говорит правду, — заявила Тикки. — Мы выбрали их, потому что в их сердцах есть мужество и доброта. Они — единственная надежда этого мира.
Родители смотрели то на говорящую лису, то на парящих квами, то на своих испуганных, но решительных детей. В комнате повисла тяжёлая тишина. Они не хотели отпускать самое дорогое, что у них было, навстречу неизвестности. Но взгляд Рейны был твёрд, а слова квами звучали как приговор и надежда одновременно.
— Хорошо, — наконец произнёс Гийом, и его голос дрогнул. — Они пойдут. Но с одним условием. Вы поклялись их оберегать, Рейна. Если с ними что-то случится…
— Я понимаю, — мягко прервала его лиса. — Я сдержу свою клятву.
Юна подошла к Марии и крепко обняла её, пытаясь сдержать слёзы. Ши’Ана положила руки на плечи Феликса, заглядывая ему в глаза с материнской тревогой. Решение было принято. Впереди их ждал путь в Иллюзиум, полный опасностей, испытаний и магии, о которой они не могли и мечтать. Их детство закончилось этим вечером, под запах свежего хлеба и пристальным взглядом сапфировых глаз волшебной лисы.
Тем временем, далеко за пределами уютной деревни, в тени старого, мёртвого леса, алые огоньки, что следили за домом пекаря, сорвались со своих мест. Десятки маленьких летучих мышей с шерстью цвета запёкшейся крови и тлеющими, как угли, глазами бесшумно взмыли в ночное небо. Единым роем они устремились прочь, к чёрным скалам, где зияла пасть глубокой пещеры, окутанной туманом, который, казалось, высасывал из воздуха все краски и звуки.
Внутри пещеры было темно и холодно. Единственным источником света служили багровые кристаллы, что росли прямо из каменных стен, отбрасывая на всё зловещие, дёрганые тени. В центре этого мрачного зала, на грубо высеченном из обсидиана троне, восседала фигура.
Алые мыши влетели в пещеру и закружились над ней, их крылья не издавали ни единого хлопка. Затем, по безмолвному приказу своей госпожи, они зависли в воздухе, и их тлеющие глаза спроецировали перед ведьмой дрожащее, призрачное изображение. Картина была живой: вот уютная комната в пекарне, вот испуганные лица родителей, вот говорящая лиса, а в центре всего — двое детей, из груди которых вырываются два ярких сгустка энергии.
Ведьма подалась вперёд, её тонкие губы изогнулись в хищной, предвкушающей улыбке. Она видела не просто свет. Она чувствовала его — чистую, первозданную мощь Созидания и Разрушения.
— Квами… — прошептала она, и её голос прозвучал, как шорох сухого пергамента. — После стольких веков забвения они снова явили себя миру. Какая восхитительная, какая пьянящая энергия!
Она провела пальцем по призрачному изображению Тикки, и её алые глаза на мгновение вспыхнули ярче.
— Абсолютная сила. Власть над самой реальностью… Всё это может стать моим.
Её взгляд переместился на растерянные лица Марии и Феликса. Она видела их страх, их сомнения, их хрупкость. Ведьма откинулась на спинку трона, её улыбка стала холодной и расчётливой.
— Но носители… они ещё так слабы. Хрупкие, неопытные, а души совсем тусклые. Они ещё не годятся для моего плана.
Она лениво махнула рукой, и видение растворилось в воздухе. Летучие мыши снова стали просто тенями, прицепившись к потолку пещеры.
— Нет, — проговорила она в гулкой тишине. — Я не буду торопиться. Пусть отправляются в свой Илюзиум. Пусть учатся, сражаются, проходят испытания. Пусть их сердца познают дружбу, отчаяние, любовь и потерю. Пусть их души окрепнут, закалятся в огне битв, а их связь с квами станет нерушимой.
Ведьма закрыла глаза, наслаждаясь своими мыслями.
— А когда они достигнут пика своей силы, когда их свет будет сиять ярче звёзд… вот тогда я приду. И сорву этот созревший плод. Я заберу их Камни и души, и вся их накопленная мощь станет моей.
Тихий, зловещий смех эхом прокатился по пещере, заставив задрожать даже багровые кристаллы на стенах.
